http://www.youtube.com/watch?v=Oq7YRg55
http://www.michaelparenti.org/Tibet.htm
Also
China Daily 2009-04-21
At a recent news conference in Washington on the Tibet issue, Lanny Davis, a former special counsel to President Clinton whose law firm (Orrick, Herrington & Sutcliffe) has three offices in China was asked about his views.
“I have the greatest respect for the Dalai Lama,” says Davis, “but there is another side to the story.”
That story is now beginning to emerge.
Or perhaps it was always there but decades of the international media, peddling the America-supported-and-financed views of the Dalai Lama, turned a blind eye to the real Tibet under the “man-god” and his spiritual predecessors.
And that Tibet is not the Shangri-la ‘paradise’ the world has been led to believe and often portrayed by the western news media, travel books, novels, and particularly, Hollywood films.The peace-loving socially-mobile Utopian society that the Dalai and his followers-in-exile have been preaching is now being unceremoniously exposed for the blatant fallacy that it is, was.
The truth is, prior to the takeover (or retake, as Tibet was part of China for 700 years since Genghis Khan) of Tibet by the People’s Liberation Army in 1959, Tibet was a brutally oppressive theocracy under the lamas.
Some 95 percent of the population were serfs and slaves, bought, sold and abused at the whim of the three ruling classes- the lamas who controlled the monasteries, the aristocracy-descendants of kings and Tibetan nobility- and government officials.
So what was it like being a serf in pre-1959 Tibet?
Here’s an extract from Michael Parenti’s revealing, if not chilling, book Friendly Feudalism: The Tibetan Myth.
“The serfs were taxed upon getting married, taxed for the birth of each child and for every death in the family. They were taxed for planting a tree in their yard and for keeping animals. They were taxed for religious festivals and for public dancing and drumming, for being sent to prison and upon being released. Those who could not find work were taxed for being unemployed, and if they traveled to another village in search of work, they paid a passage tax. When people could not pay, the monasteries lent them money at 20 to 50 percent interest. Some debts were handed down from father to son to grandson. Debtors who could not meet their obligations risked being cast into slavery…”
According to Gorkar Mebon, the mayor of Lhasa in the 1950s, when the death sentence was administered “it was in the form that made no person responsible for the death: by hurling the person from a precipice or sewing him in a yak skin and throwing him in a river. Lighter sentences were of amputation of a hand, both hands, a leg or both legs, the stumps being sterilized with boiling butter.” ("Tibet", Winnington)
The whip was also a common form of punishment, Mebon says. “If a person had 300 strokes of it properly applied he would almost certainly die afterwards.” In this way it could be said that the government, in accordance with religious law, had directly killed no one.”
After the overthrow of Tibetan feudalism in 1959 the serfs opened an exhibition of the torture instruments used against them. The exhibition was presented as a show on the “abuse of religion” and the execution of “evil deeds under cloak of religion.”
Anna Louise Strong who visited the exhibition describes the torture equipment by the Tibetan overlords.
“There were handcuffs of all sizes, including small ones for children, and instruments for cutting off noses and ears, gouging out eyes, breaking off hands, and hamstringing legs. There were hot brands, ships, and special implements for disemboweling. The exhibition represented photographs and testimonies of victims who had been blinded or crippled or suffered amputations for thievery. There was the shepherd whose master owed him a reimbursement in yuan and wheat but refused to pay. So he took one of the master’s cows; for this he had his hands severed. Another herdsman, who opposed having his wife taken from him by his lord, had his hands broken off. There were pictures of Communist activists with noses and upper lips cut off, and a woman who was raped and then had her nose sliced away.”
There is an extensive body of writings and recordings by earlier visitors to Tibet of what they witnessed of Tibet’s “Theocratic despotism.”
In 1895, an Englishman, Dr. A.L.Waddell, wrote that the populace was under the “intolerable tyranny of monks” and the devil superstitions they had fashioned to terrorize the people.
In 1904 Perceval Landon described the Dalai Lama’s rule as “an engine of oppression.”
At about that time, another English traveler, Captain W.F.T. O’Connor, observed that “the great landowners and the priests… exercise each in their own dominion a despotic power from which there is no appeal,” while the people are “oppressed by the most monstrous growth of monasticism and priest-craft.” Tibetan rulers “invented degrading legends and stimulated a spirit of superstition” among the common people. In 1937, another visitor, Spencer Chapman, wrote, “The Lamaist monk does not spend his time in ministering to the people or educating them….The beggar beside the road is nothing to the monk. Knowledge is the jealously guarded prerogative of the monasteries and is used to increase their influence and wealth.”
It is said that some monasteries owned up to 6000 serfs and slaves. Records unearthed show that the current Dalai Lama himself owned 2000.
Now this could be easily dismissed as Chinese propaganda. But the thing is the Dalai Lama has never come out and denied these claims.
He instead promotes a mythical Tibet of class mobility and a false “friendly serfdom”. It is interesting to note that those who escaped with the Dalai Lama to India when the Chinese took over in 59, comprised of monks and upper class Tibetans. These are the same people who have been promoting a “return of Tibet” from China in the last 60 yeas.
It is also interesting to note that the instigators of the recent unrest in Tibet were the monks, the very beneficiaries of old Tibet. Don’t be fooled for a minute by the stereotypical image of the peaceful pacifist Tibetan monk.
The Dalai Lama has accused the Chinese Central Government of sinocizing Tibet, of oppressing Tibetan culture and “breeding out” the Tibetan ethnicity.
Such claims would’ve been thought absurd if applied to any Western society. But this is the Dalai Lama and his “government”-in-exile against communist China, the country the west, the western media and their governments for years fear and loath and love to hate.
Such absurdity is quickly gobbled up as fact.
If anything, China could never be accused of cultural separatism or cultural oppression for that matter. Because China revels in its cultural diversity. It’s a fabulous country of many contrasts, of both people and landscape. Its ethnic diversity makes China what it is today.
Despite Han Chinese being the populous ethnicity, in China you see ethnic Chinese from up north who look like Russians and others from the deep south, who look like they just stepped out of the Arabian nights.
There are Tibetan Buddhists as there are Han Buddhists, Muslims, Shintos and Hindu Chinese. Freedom of religion had been a cornerstone of Chinese policy in Tibet since 1959. And through the years, the central government has poured millions in protecting Tibetan Language, promoting Tibetan culture and restopring Tibetan temples. These have also been huge investments in the construction of school, roads, public utilities and city infrastructures.
Though many Tibetans still respect the Dalai Lama because of his spiritual standing in Tibetan Buddhist worship, the outright majority of Tibetans who had been serfs and slaves during the rule of lamas and now enjoying many freedoms under the Chinese Central Government, do not favour a return to Old Tibet.
And the world needs to listen to their story.
http://www.chinadaily.com.cn/china/2
Фостер Стоквелл
Тибет: миф и реальность
Западное представление о Тибете основано скорее на мифах, чем на реальных фактах. Представление о Тибете как «угнетённой нации», состоящей из миролюбивых монахов, никогда не причинявших никому вреда, представляет собой искажение истории. По сути дела, мнение, что Далай-лама является лидером мирового буддизма, а не только лишь лидером какой-то одной секты среди более чем 1700 «живых Будд» уникальной тибетской традиции, демонстрирует слишком узкий подход к мировым религиям.
Несомненно, данный миф является результатом изоляции Тибета в прошлом, породившей массу вымыслов о некой мистической стране по ту сторону Гималаев – вымыслов, старательно поддерживаемых сторонниками Далай-ламы с учетом своих политических интересов. Безусловно, такого рода мифу, как и всем прочим, рано или поздно суждено умереть. Тем не менее, пока этого не произошло, стоит ознакомиться с некоторыми полезными фактами относительно указанной части Китая.
Итак, во-первых, Тибет являлся частью территории Китая с момента его присоединения к этой стране в 1239 г., когда монголы основали династию Юань (1271–1368). Это произошло незадолго до посещения Китая Марко Поло и более чем за два столетия до открытия Колумбом Нового Света. Да, временами контроль Китая над этой местностью ослабевал, однако ни китайцы, ни даже некоторые из тибетцев никогда не отрицали, что Тибет являлся частью Китая до настоящего времени.
Ранний тибетский этнос эволюционировал в большое количество соперничающих кочевых племён и придерживался религии, известной как «бон». Во главе этой религии находились шаманы, практиковавшие разнообразные ритуалы, частью которых были частые жертвоприношения животных, а иногда – и людей. Тибетские племена часто воевали друг с другом за лучшие пастбища, убивая и обращая в рабство своих противников. Набеги совершались и за пределы Тибета – в современные китайские провинции Сычуань, Юньнань, Синцзян, Ганьсу и Цинхай. В результате междоусобиц одно из этих племён – тубо – оказалось самым могущественным и захватило власть над всей территорией всего Тибета (название «Тибет» произошло от названия «тубо»). В период правления династии Тан (618–907) император Дэ-цзун, улучшил отношения с королем племени тубо Сонгцэн Гампо, выдав за него замуж одну из своих дочерей, принцессу Вэнь Чэн. Ответом тубо на такое укрепление отношений было развитие тесных личных связей с танским императорским двором. Правящие династии регулярно обменивались дарами.
Принцесса прибыла в Тибет с эскортом из нескольких сотен слуг, искусных ремесленников и писцов. Как и все члены императорской династии Тан, она исповедовала буддизм. Таким образом, буддизм проник в Тибет главным образом благодаря её влиянию, но лишь для того, чтобы впоследствии подвергнуться гонениям со стороны недовольных бонских шаманов. Несколько лет спустя другая танская принцесса была выдана замуж за нового царя из племени тубо – опять же в целях укрепления отношений между правящими верхушками.
Однако наличие семейных уз между тибетскими и китайскими правящими династиями, а также активные торговые отношения (тибетские лошади в обмен на чай с Великой китайской равнины) отнюдь не означали отсутствия конфликтов. Периодически между войсками Тан и тубо возникали военные столкновения, связанные преимущественно с территориальными спорами. Так, в 750-е гг. тубо, воспользовавшись восстанием против Тан, поднятым другой вооружённой группой, пересекли на лошадях половину Китая и захватили его тогдашнюю столицу – Чанань, – однако удержать город не смогли.
В 838 г., два министра – последователи бон – организовали убийство царя из племени тубо, восстановив тем самым прежний статус религии бон как единственной легитимной религии Тибета. Сторонники буддизма подверглись широкомасштабным преследованиям и были вынуждены скрываться.
Торговля между Тибетом и внутренними районами Китая продолжалась и после крушения династии Тан – в период Пяти царств (907-960) – и сменившей его династии Сун (960–1279), хотя отношения между правящими элитами носили ограниченный характер. В этот период учение Будды в Тибете было возрождено благодаря готовности буддистов к адаптации некоторых бонских практик. Новая форма буддизма, явившаяся результатом слияния двух различных религий, отличалась не только от буддизма, принятого в Китае и странах юго-восточной Азии, но и от религии, практиковавшейся в Тибете ранее.
В дальнейшем представители тибетского буддизма, часто называемого ламаизмом, обратили свое внимание на монголов, к тому моменту завоевавших под предводительством Чингисхана большую часть Руси, некоторые районы Европы и весь Китай. Монголы, как и тибетцы, были кочевниками-скотоводами и придерживались анимистической религии, похожей на бон.
Когда монгольский хан Хубилай, основатель династии Юань, сформировал в Тибете региональную администрацию, глава буддийской школы Сакья был назначен на пост главы буддистов всего Китая – положение, которого не имел ни один монах ни до, ни, вероятно, после этого случая. Излишне констатировать, что указанное назначение вызвало недовольство как лидеров прочих сект внутри Тибета, так и значительно более многочисленных последователей буддизма в самом Китае, однако они не имели возможности противиться воле императора.
Династия Юань разделила Тибет на несколько административных областей, единым главой которых был назначен духовный наставник императора. В дальнейшем юаньский двор, руководствуясь задачей укрепления своей власти, содействовал укреплению института феодальных поместий в Тибете.
Династия Мин (1368–1644), пришедшая на смену династии Юань, не имела в своём составе представителей монгольского этноса. Императоры этой династии, придерживаясь политики «разделяй и властвуй», практиковали раздачу наследственных титулов местной знати, в результате чего Тибет оказался расколотым на множество мелких уделов.
Несмотря на то что минский двор удостоил главу одного из самых могущественных кланов – Ринпунг – почётного титула правящего ламы, они даровали немало официальных титулов и его подчинённым, поощряя таким образом сепаратистские тенденции в различных районах Тибета. В частности, один из таких титулов был пожалован главе недавно возникшей школы Гелугпа, именуемой иногда «жёлтой сектой». Впоследствии именно они и стали Далай-ламами.
Тибет в период правления династии Цинь
Следующая и последняя в истории Китая династия – Цинь – пришла к власти в 1644 г. и сохраняла её вплоть до революции 1911 г. На момент её основания наибольшим влиянием среди тибетских лидеров обладали Нгаванг Лобсанг (Далай-лама V), четвёртый Панчен-лама и Гуши-хан, которые и сформировали официальную тибетскую делегацию, прибывшую в Пекин в 1652 г.
Перед возвращением делегации в Тибет на следующий год император официально удостоил Нгаванга Лобсанга Гьяцо почётного титула Далай-ламы, Будды Великого Сострадания Запада, Главы буддийской веры Поднебесной, Держателя Ваджры («Далай» – монгольской слово, означающее «океан», «лама» – тибетское, эквивалент санскритского «гуру»).
Пятый Далай-лама принёс клятву верности циньскому императору, получив в награду такую сумму золотом и серебром, что её хватило на строительство 13 новых монастырей школы Гелугпа. Все последующие реинкарнации Далай-лам утверждались центральным правительством Китая, что стало историческим соглашением, традиции которого сохраняются по сей день.
Один из более поздних циньских императоров, питая некоторые подозрения относительно намерений седьмого Далай-ламы, расширил полномочия Панчен-ламы (так же принадлежащего к школе Гелугпа). В 1713 г. ему же был дарован титул «Панчен-эрдени», что возвысило его статус до уровня, равного уровню Далай-ламы («Панчен» (сокр. от санскритского «пандита» и тибетского «чхэн-по») значит «великий учёный», «эрдени» (монг.) – «драгоценность»).
Подавляющее большинство (около 90%) тибетского населения в вышеуказанный период составляли крепостные и рабы, подвергавшиеся жестокому обращению со стороны помещиков и правящих монахов. Все монастыри владели огромными земельными наделами и большим количеством крепостных. Эксплуатация, которой подвергались последние со стороны духовенства, была ничуть не менее жестокой, чем со стороны светских феодалов.
Вплоть до самой смерти крепостные были лишены малейшей свободы. Как они сами, так и их дети беспрепятственно передавались в дар, продавались или обменивались на тот или иной товар. Фактически хозяева рассматривали их не иначе как «говорящий скот». Любопытен в этой связи инцидент, имевший место не далее как в 1943 г., когда высокопоставленный аристократ по имени Цемон Норбу Вангьял продал 100 крепостных монаху из Дрепунга по 4 серебряных доллара за человека.
В случае утраты крепостным трудоспособности, хозяин забирал всю его собственность, включая скот и сельскохозяйственный инвентарь. При побеге с последующей поимкой одна половина собственности беглеца доставалась лицам, произведшим задержание, а другая – владельцу. Обычным наказанием в таких ситуациях была порка, однако иногда применялась и смертная казнь.
Помимо этого, имели место и такие методы наказания, как вырывание глаз, отсечение ступней или рук, сбрасывание со скалы, утопление и отрубание головы. Против бесчеловечного обращения поднимались бесчисленные восстания: так, в одном лишь 1347 г. (при правлении юаньского императора Шунь-ди) в Тибете произошло более 200 бунтов.
Внешняя агрессия
Другие народы предпринимали многочисленные попытки отвоевать Тибет у Китая. Нападения отражались китайскими и тибетскими отрядами. Первое такое вторжение произошло в 1337 г., когда делийский султан Мухаммед Туглак послал в гималайский регион стотысячную армию.
Во второй половине XVIII в. в Тибет дважды вторгались непальские войска, перед которыми была поставлена задача расширения непальской территории.
В XIX в. Британия и Россия активно соперничали друг с другом, вливая денежные средства и засылая в Тибет своих шпионов в попытках увидеть, какая из империй в конечном счёте получит возможность оккупации и контроля над Тибетом. Когда британцы вторглись в Тибет (первый раз – в 1888 г., второй – в 1903) Россия оказалась не в состоянии предотвратить наступление британских войск на Лхасу. Что же касается циньского правительства, оно, проиграв незадолго до описываемых событий Опиумную войну, также предпочло не вмешиваться.
Несмотря на мужественное сопротивление, тибетцы, у которых были лишь пики, стрелы, катапульты и изготовленные кустарным способом ружья, не могли эффективно противостоять британскому экспедиционному корпусу с его артиллерией и станковыми пулемётами. Британцы отошли в Индию лишь после того, как навязали лхасскому правительству выгодные им условия «соглашения о мире». Важным фактором их ухода послужил страх перед суровыми холодами и сопротивлением местного населения, что в совокупности неизбежно привело бы к блокированию снабжения оккупационной армии и обрекло ее на голодную смерть.
В 1906 г. британцы подписали с Китаем договор, второй пункт которого гласил, что, во-первых, Британия обязуется более не вмешиваться в дела управления Тибетом и, во-вторых, вся полнота власти над последним принадлежит Китаю. Впрочем, уже на следующий год британцы, движимые собственными интересами, позабыли об этом соглашении и подписали новый договор – на этот раз уже с Россией, – признававший её «особые интересы» в Тибете. Впрочем, описание всех хитроумных попыток Лондона сделать Тибет частью Британской Индии потребовало бы отдельной книги.
Тем не менее, в этой связи нам следует упомянуть один важный момент, а именно – конференцию, проведённую в Симле в 1914 г. К участию в мероприятии были приглашены: новое националистическое правительство Китая, свергнувшее династию Цинь за несколько лет до этого; представители Тибета, а также – колониальной администрации Британской Индии. Фактически британцы принудили Китай к участию в указанном мероприятии методом шантажа, угрожая в противном случае аннулировать признание гоминдановского правительства и приступить к обсуждению сепаратного соглашения с Тибетом.
Конференция в Симле закончилась безрезультатно, поскольку как Китай, так и Далай-лама 13-ый воспротивились планам британцев по разделу Тибета на две части: внешнюю и внутреннюю. Мероприятие это, однако, произвело на свет некий документ, впоследствии ставший причиной межгосударственных разногласий, а именно – предложенную британским представителем А. Х. Мак-Магоном карту, которая на условиях секретности была продемонстрирована тибетским делегатам. При этом китайская сторона оставалась в неведении.
Согласно карте Мак-Магона, три района Тибета, а именно Мон-Юл, Ло-Юл и Нижний Жа-Юл включались в состав Британской Индии. Впервые эта так называемая «линия Мак-Магона» стала достоянием общественности 23 года спустя, оказавшись в числе пакета опубликованных британских документов, связанных как с вышеуказанной конференцией, так и с некоторыми другими дипломатическими вопросами. Именно эта линия и послужила формальным поводом для неудачной попытки Индии захватить упомянутые в ней территории в 1962 г. Британцы, на конференции в Симле с помпой продемонстрировавшие своё намерение создать независимое тибетское государство, при составлении карты добавили к Индии целых 90 000 кв. км исконно тибетской территории, что почти в 3 раза превышает площадь Бельгии.
Далее, в ходе Второй мировой войны, а также в течение первых лет после ее окончания (и ухода британцев из Индии), американское Управление стратегических служб, предшественник ЦРУ (небольшая историческая неточность: ЦРУ было сформировано в 1947 г., и тогда же Индия получила независимость. – прим. перев.), действуя в рамках формировавшейся политики «холодной войны», присоединилось к усилиям Министерства иностранных дел Великобритании в качестве одного из главных подстрекателей «движения за независимость Тибета».
Многое из деятельности ЦРУ в Тибете и по сей день остаётся в засекреченных архивах этой структуры, хранящихся близ Вашингтона, однако один из его заговоров получил весьма широкую огласку. Имеется в виду кампания дискредитации правящего регента, назначенного и.о. руководителя Тибета на период малолетства Далай-ламы 14. Ввиду негативного отношения данного чиновника к интригам США и Британии в Тибете ЦРУ начало распускать слухи о его предполагаемой некомпетентности и участии в криминальной деятельности, что в конечном счёте привело к его аресту и смерти в тибетской тюрьме. Кстати, отец 14-ого Далай-ламы был позже отравлен именно за то, что был другом и сторонником означенного регента.
Тибетский буддизм
Прежде, чем перейти к рассмотрению вопроса о положении Тибета в настоящее время, необходимо указать в общих чертах, что собой представляет тибетский буддизм как религия. Адаптация некоторых бонских практик в результате привела к формированию учения, радикально отличающегося от всех прочих форм буддизма и, в частности, более распространённого чань-буддизма (дзэн в Японии). Иконографические образы, встречающиеся в тибетских храмах, отличаются куда более свирепым обликом, чем те, которые можно обнаружить в культовых сооружениях любой другой традиции, а в некоторых тибетских ритуалах некогда использовались человеческие черепа, кожи и свежие кишки, что явным образом отражает анимистические элементы Бона.
Кроме того, важную роль в тибетском буддизме играют молитвенные колёса, к которым большая часть буддистов других направлений питает отвращение. Эти колеса представляют собой механические устройства с написанными на них текстами мантр (или молитв), обычно вращаемые силой воды или ветра: природа как бы выполняет работу по отправке молитв на небеса.
Традиция «живых будд», представляющая собой уникальную черту данной формы буддизма, была заложена в 1294 г. школой Карма-Кагью, основной ветвью традиции Кагью. Затем она была принята и всеми прочими школами и монастырями, в 1419 г. достигнув и школы Гелугпа (к которой принадлежат линии Далай и Панчен-лам).
С самого начала данная система выбора перерожденцев была открыта для злоупотреблений, поскольку смекалистым членам монастырских «отборочных комитетов» не представляло большого труда манипулировать предметами, предлагаемыми на опознание находящемуся в детском возрасте потенциальному кандидату, что гарантировало выбор нужного лица. Так, в случае с четвёртым Далай-ламой, ребёнком, которому было отдано предпочтение, оказался правнук монгольского Алтан-хана. Он был выбран как раз в такой момент, когда школе Гелугпа, подвергшейся преследованиям со стороны других сект, недовольных ростом популярности новой традиции, потребовалось покровительство наследников указанного хана.
Тибет после 1949 г.
В 1949 г. Коммунистическая партия Китая, одержав победу в гражданской войне, окончательно лишила власти правительство Гоминдана. Однако вплоть до октября 1951 г., когда представители Далай-ламы и Панчен-ламы подписали «Соглашение о мирном освобождении Тибета», Китай воздерживался от направления туда своей армии. В телеграмме, направленной Мао Цзэ-дуну 24 октября 1951 г., Далай-лама выразил поддержку указанного соглашения в 17-ти пунктах. Тремя годами спустя оба прибыли в Пекин с целью участия в работе созванного тогда Всекитайского собрания народных представителей, где Далай-лама был избран вице-председателем его Постоянного комитета, а Панчен-лама – членом указанной структуры. Народно-освободительная армия Китая, войдя в Тибет, хотя и приняла меры по реализации прав крепостных, однако на первых порах не пыталась реорганизовать тибетское общество по социалистической модели. Впрочем, аристократия и правящее духовенство уже осознавали, что находящаяся в их собственности земля рано или поздно подвергнется национализации и перераспределению – подобно тому, как это случилось в остальной части Китая.
Соответственно, помещики делали всё, что было в их силах, для предотвращения сотрудничества принадлежавших им крепостных с НОАК. Однако ввиду того, что прежние рабы всё чаще и чаще игнорировали требования своих владельцев и призывали коммунистов к отмене системы крепостничества, группа лидеров так называемых «трёх великих монастырей» (Ганден, Сера и Дрепунг) в конце 1956 г. опубликовала заявление с требованием законодательного закрепления феодальной системы. Вот тогда НОАК и решила, что наступил самый подходящий момент для конфискации помещичьей собственности и перераспределения ее среди прежних крепостных. Аристократия и высшее духовенство ответило на это объявлением в марте 1959 г. так называемого «Независимого государства Тибет», после чего примерно 7000 представителей данных сословий, собравшись в Лхасе, устроили вооружённый мятеж. К участию в нём подключились примерно 170 партизан-кхампа, ранее подготовленных ЦРУ и выброшенных в Тибете с парашютами. Эта же организация обеспечила их пулёмётами, автоматическими винтовками, миномётами и боеприпасами.
Тем не менее, в течение двух дней НОАК удалось подавить восстание, захватив при этом примерно 4000 мятежников. Данное выступление было поддержано Далай-ламой, но не Панчен-ламой. После его провала Далай-лама, сопровождаемый группой лидеров мятежа, бежал в Индию.
Безусловно, наиболее разрушительным событием последних десятилетий следует считать «культурную революцию», продолжавшуюся с 1966 по 1976 г. В ходе революции всё тибетское крестьянство было объединено в гигантские «коммуны», многие монастыри и храмы подверглись закрытию или разрушению – точно так же, как это происходило в Китае. Впрочем, в конечном счёте «коммуны» были расформированы, а храмы и монастыри восстановлены и заново открыты, причём за государственный счёт.
Представление, будто большинство тибетцев сожалеет о произошедшем и желает отделения от Китая, является продуктом, созданным на Западе и распространяемым бежавшими в Индию тибетскими аристократами. Действительно, чтобы поверить в это, необходимо вывести человеческое мышление за пределы всякой логики. Ну кто может поверить, что миллионы бывших крепостных и рабов – более 90% населения – вдруг стали несчастными от того, что сбросили оковы? Теперь они имеют возможность держать собственные стада, владеть земельными угодьями, вступать в браки с кем желают без предварительного разрешения хозяина, не подвергаются наказаниям за неуважение к тому же хозяину, имеют собственные дома, посещают школы, пользуются относительно современными медицинскими учреждениями, имеют дороги с твёрдым покрытием, аэропорты и современную промышленность.
Однако наиболее объективным критерием достигнутого прогресса следует считать статистику роста населения: начиная с 1950 население Тибета удвоилось, а средняя продолжительность жизни увеличилась с 36 до 65 лет.
Безусловно, некоторые тибетцы действительно имеют основания жаловаться на судьбу, однако, проведя небольшое расследование, мы вскоре обнаружим, кто эти люди: по большей части это выходцы из семей, утративших привилегии. С другой стороны, существует множество примеров высказывания бывших рабов, которые звучат совсем в другом ключе.
Да, встречаются тибетцы, ненавидящие китайцев, как и китайцы, ненавидящие тибетцев, что относится к числу обычных этнических предрассудков. Это, однако, может служить доказательством стремления к независимости Тибета не в большей мере, чем трения между чёрной и белой общинами в Вашингтоне, Детройте или Бостоне доказывают желание афро-американской общины создать собственное государство.
Тибетская культура сегодня
Наконец, последний элемент мифов о Тибете связан с тибетской культурой, которая, по мнению сторонников Далай-ламы, «была разрушена китайской оккупацией». Культура представляет собой область, требующую особой осторожности, поскольку касающиеся её оценки основаны на предвзятом отношении и субъективных мнениях. Так, распространение телевидения в Америке воспринималось одними как убийство американской культуры, а другими – как ее развитие.
В отношении литературы, до 1950 г. Тибет имел основания гордиться лишь немногочисленными выдающимися эпосами, пережившими несколько столетий. Сегодня же, благодаря тому, что прежние крепостные получили возможность заняться творческой деятельностью, немало новых писателей создают произведения высокого уровня - достаточно упомянуть лишь таких авторов, как поэт Йедам Церинг или прозаики Джампел Гьяцо, Таши Дава и Дондру Вангбум.
Что касается изобразительного искусства, приходится признать, что в течение столетий Тибет не создал ничего, кроме однообразной храмовой архитектуры. В наши дни в Тибете творят немало художников. В качестве наиболее известного из них можно упомянуть Бама Таши, с восторгом принятого во Франции и Канаде, где его охарактеризовали как крупного современного художника, сочетающего тибетские религиозные сюжеты с современными пасторальными образами.
В настоящее время в Тибете насчитывается более 30 профессиональных ансамблей песни и танца, труппы оперных театров, а также театральные труппы, ни одна из которых не существовала до 1950 г.
Так что тибетская культура отнюдь не мертва: она процветает как никогда ранее.
Фостер Стоквелл – американский писатель, родившийся в семье миссионеров и проведший детство в китайском г. Чэнду (провинция Сычуань, граничащая с Тибетом). Неоднократно посещал Китай в течение последних лет. Среди его книг можно упомянуть «Религию в современном Китае» (New World Press) и «Гору Хуашань» (Foreign Languages Press).
Перевод с английского Г.В. Гарина.
Статья опубликована на сайте www.journeyeast.tripod.com [Оригинал статьи].
By Ye Xiaonan (People's Daily Overseas Edition)
14:38, January 21, 2012
Edited and Translated by People's Daily Online
Gold prices experienced dramatic ups and downs in 2011, arousing speculation among upset investors that the ten-year upward trend in gold prices is coming to an end. As the 2012 Chinese Spring Festival is drawing near, will gold prices continue to rise? Industry insiders believe that the fundamentals driving up gold prices remain unchanged, and it is still worth investing in gold.
Factors affecting gold prices
Industry insiders said that shortly after declining from its 2011 high levels, the gold price has started stabilizing, thereby increasing demand for gold as a hedge against risks.
Zhao Xiangbin, chief analyst at the Tianjin Shengbaiya Precious Metals Trading Company, said that first, gold prices dropped up to nearly 21 percent from 1,920 U.S. dollars per ounce at the end of last year to around 1,520 U.S. dollars per ounce at the beginning of this year. After the unusually sharp decline, many investors rushed to snap up the relatively cheap gold. Furthermore, as the demand for physical gold increased substantially in China and India, gold prices quickly started stabilizing and even rebounding. Second, although the improving U.S. economy is supporting the dollar appreciation, the country’s modest economic recovery and current geopolitical situation has caused the U.S. dollar to depreciate again. Furthermore, when the U.S. Dollar Index rebounded to around 81.7, large-scale profit taking immediately brought the dollar under great downward pressure, while gold and other currencies continued their upward trend. Third, the recent rebound in gold prices is partly attributed to the global geopolitical turmoil. The Iranian nuclear issue and turmoil in key crude oil producers have posed a major threat to the fragile global economic recovery, so the demand for gold has naturally increased. Fourth, the world's largest gold exchange-traded fund (ETF) only slightly reduced its gold holdings, providing a foundation for the increase in gold prices. Fifth, as the Chinese Spring Festival is approaching, gold demand has increased sharply in the country, which has further driven up gold prices.
“In a word, there are still many strong factors supporting the gold price, and the gold price will have a trend of fluctuating and going up in the beginning of 2012,” said Zhao.
Five major factors supporting gold price
Due to the successive declines of the gold price in 2011, some people believe that the bull market of gold will come to an end soon. But the secretary-general of the China Gold Association Zhang Bingnan told the reporter that we should not predict the future trend of the gold price and arbitrarily make the decision of the bull market of the gold price coming to an end according to our feelings. As long as the five major factors supporting the gold price do not change, the bull market of gold will not end and the gold price will still go up generally.
First, the U.S. dollar has been depreciating against the gold since 2011, and other currencies have also depreciated against the gold after 2005. Second, since 2011, the general price level of global bulk products has been rising, and when prices of all bulk products are rising, the gold price will rise too. Third, the global enthusiasm on investing in the gold has been heating up since 2005. Fourth, after the international financial crisis broke out, the global credit chain also broke. Private capitals, capitals of the financial organization and governments are all facing the sovereign debt crisis. Since all participators of the financial market have the default risk, the gold has turned into the hardest currency and is being pursued warmly. Fifth, the global currency system is being rebuilt.
Generally, Zhang believes that the opportunity for investing in gold still exists and the average cost of investing in gold is actually not high in the long run. Normal families should have their certain amounts of gold bars included in their savings to hedge various risks. However, Zhang also reminds that investors should always pay attention to dynamic macroscopic information, should not sell and buy it too frequently and should set their bottom lines carefully.
Многие русские олигархи, нувориши, чиновники - интернационалисты и другие подобные мерзавцы покупают дома в Лондоне и вообще в Англии. Там и прячут краденое. Но кажется, плохо выбрали место. У HMS Britain - фатальные пробоины.
God save the British (if possible), not just the queen.
http://www.youtube.com/watch?v=j7ujvOWW
http://www.bbc.co.uk/russian/uk/201
http://www.guardian.co.uk/business/2
http://www.guardian.co.uk/money/2011/de
http://www.heraldscotland.com/news/h
http://www.newsru.com/world/16jan2012/r
http://www.newsru.com/crime/20jan2012/e
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=88.8){kind=small}
fritzmorgen at Почему бедные — бедные, а богатые — богатые
Бедным надо менять свой подход к жизни. И это не я сказал: это учёные сказали. Обратите внимание на прикреплённую к посту схему, которую я нашёл по наводке
artem_dap вот в этом посте:http://infografics.livejournal.com/29368.h
На схеме вы можете наблюдать результаты опроса людей разного уровня достатка, которые отвечали на важный практический вопрос: в чём заключаются основные причины успеха. Что именно отличает успешных людей от всех остальных.
Богатые считают, что главное — это труд, решительность и способности.
Средний класс видит ключ к успеху в образовании и удаче.
Ну а бедняки воображают, будто все дело в связях, хитрожопости и наличии первоначального капитала.
( Дальше… )
"Дай дядя ключ от квартиры где деньги лежат...!"
Москва. 10 декабря. INTERFAX.RU - Организаторы митинга огласили резолюцию, принятую по его итогам.
Она состоит из следующих требований:
- признания прошедших выборов недействительными,
- проведение повторного голосования,
- отставка главы ЦИК Владимира Чурова,
- расследование нарушений, имевших место во время голосования 4 декабря,
- изменение законодательства о выборах .
Организаторы заявили, что планируют провести повторный митинг 24 декабря.
И так, Чуров недоумевает: сперва признать выборы недействительными, а потом подать в отставку, или наоборот?
Организаторы забыли сказать, что проведение повторного голосования они сами хотят организовать, как и расследование нарушений.
А насчет нового законодательства - Организаторы очевидно хотят законодательство, которое им даст в руках ключ от квартиры где деньги лежат.
Вумно!
Iceland's On-going Revolution
An Italian radio program's story about Iceland’s on-going revolution is a stunning example of how little our media tells us about the rest of the world. Americans may remember that at the start of the 2008 financial crisis, Iceland literally went bankrupt. The reasons were mentioned only in passing, and since then, this little-known member of the European Union fell back into oblivion.
As one European country after another fails or risks failing, imperiling the Euro, with repercussions for the entire world, the last thing the powers that be want is for Iceland to become an example. Here's why:
Five years of a pure neo-liberal regime had made Iceland, (population 320 thousand, no army), one of the richest countries in the world. In 2003 all the country’s banks were privatized, and in an effort to attract foreign investors, they offered on-line banking whose minimal costs allowed them to offer relatively high rates of return. The accounts, called IceSave, attracted many English and Dutch small investors. But as investments grew, so did the banks’ foreign debt. In 2003 Iceland’s debt was equal to 200 times its GNP, but in 2007, it was 900 percent. The 2008 world financial crisis was the coup de grace. The three main Icelandic banks, Landbanki, Kapthing and Glitnir, went belly up and were nationalized, while the Kroner lost 85% of its value with respect to the Euro. At the end of the year Iceland declared bankruptcy.
Contrary to what could be expected, the crisis resulted in Icelanders recovering their sovereign rights, through a process of direct participatory democracy that eventually led to a new Constitution. But only after much pain.
Geir Haarde, the Prime Minister of a Social Democratic coalition government, negotiated a two million one hundred thousand dollar loan, to which the Nordic countries added another two and a half million. But the foreign financial community pressured Iceland to impose drastic measures. The FMI and the European Union wanted to take over its debt, claiming this was the only way for the country to pay back Holland and Great Britain, who had promised to reimburse their citizens.
Protests and riots continued, eventually forcing the government to resign. Elections were brought forward to April 2009, resulting in a left-wing coalition which condemned the neoliberal economic system, but immediately gave in to its demands that Iceland pay off a total of three and a half million Euros. This required each Icelandic citizen to pay 100 Euros a month (or about $130) for fifteen years, at 5.5% interest, to pay off a debt incurred by private parties vis a vis other private parties. It was the straw that broke the reindeer’s back.
What happened next was extraordinary. The belief that citizens had to pay for the mistakes of a financial monopoly, that an entire nation must be taxed to pay off private debts was shattered, transforming the relationship between citizens and their political institutions and eventually driving Iceland’s leaders to the side of their constituents. The Head of State, Olafur Ragnar Grimsson, refused to ratify the law that would have made Iceland’s citizens responsible for its bankers’ debts, and accepted calls for a referendum.
Of course the international community only increased the pressure on Iceland. Great Britain and Holland threatened dire reprisals that would isolate the country. As Icelanders went to vote, foreign bankers threatened to block any aid from the IMF. The British government threatened to freeze Icelander savings and checking accounts. As Grimsson said: “We were told that if we refused the international community’s conditions, we would become the Cuba of the North. But if we had accepted, we would have become the Haiti of the North.” (How many times have I written that when Cubans see the dire state of their neighbor, Haiti, they count themselves lucky.)
In the March 2010 referendum, 93% voted against repayment of the debt. The IMF immediately froze its loan. But the revolution (though not televised in the United States), would not be intimidated. With the support of a furious citizenry, the government launched civil and penal investigations into those responsible for the financial crisis. Interpol put out an international arrest warrant for the ex-president of Kaupthing, Sigurdur Einarsson, as the other bankers implicated in the crash fled the country.
But Icelanders didn't stop there: they decided to draft a new constitution that would free the country from the exaggerated power of international finance and virtual money. (The one in use had been written when Iceland gained its independence from Denmark, in 1918, the only difference with the Danish constitution being that the word ‘president’ replaced the word ‘king’.)
To write the new constitution, the people of Iceland elected twenty-five citizens from among 522 adults not belonging to any political party but recommended by at least thirty citizens. This document was not the work of a handful of politicians, but was written on the internet. The constituent’s meetings are streamed on-line, and citizens can send their comments and suggestions, witnessing the document as it takes shape. The constitution that eventually emerges from this participatory democratic process will be submitted to parliament for approval after the next elections.
Some readers will remember that Iceland’s ninth century agrarian collapse was featured in Jared Diamond’s book by the same name. Today, that country is recovering from its financial collapse in ways just the opposite of those generally considered unavoidable, as confirmed yesterday by the new head of the IMF, Christine Lagarde to Fareed Zakaria. The people of Greece have been told that the privatization of their public sector is the only solution. And those of Italy, Spain and Portugal are facing the same threat.
They should look to Iceland. Refusing to bow to foreign interests, that small country stated loud and clear that the people are sovereign.
That’s why it is not in the news anymore.
By CONOR DOUGHERTY
/WSJ - NOVEMBER 7, 2011/
PORTLAND, Ore.—Few groups were hit harder by the recession than young men, like Cody Preston and Justin Randol, 25-year-old high-school buddies who didn't go to college.
The unemployment rate for males between 25 and 34 years old with high-school diplomas is 14.4%—up from 6.1% before the downturn four years ago and far above today's 9% national rate. The picture is even more bleak for slightly younger men: 22.4% for high-school graduates 20 to 24 years old. That's up from 10.4% four years ago.
In contrast to those men, Messrs. Preston and Randol are old enough to have had some time in the job market. They worked together installing granite counters before the housing bust.
Mr. Preston married his girlfriend and settled into what he assumed would be a secure pattern of long hours on job sites and enough cash to travel and enjoy restaurants and bars. Mr. Randol at one point felt flush enough to buy a 63-inch television set and a 50-gallon fish tank for his apartment.
Then the recession hit. Neither man has found steady work since that pays as much as he earned before. Mr. Preston's marriage broke up and he moved back in with his parents, an increasingly common pattern for jobless young men. Mr. Randol has made do with help from girlfriends and by living in houses packed with roommates to keep the rent low.
For such men, high unemployment is eroding their sense of economic independence. Their predicament reflects that of a generation of Americans facing one of the weakest job markets in modern history.
"We're at risk of having a generation of young males who aren't well-connected to the labor market and who don't feel strong ownership of community or society because they haven't benefited from it," says Ralph Catalano, a professor of public health at the University of California, Berkeley.
Mr. Preston has a steady job, making parts for recreational vehicles for $11 an hour. And living with his parents rent-free allows him to start paying off debt he built up during the slump, he says. But he keeps looking for work that will pay the $14 an hour he made installing granite. What made construction especially attractive was the potential for lots of overtime, which allowed him to beef up his paychecks.
On a recent afternoon, he sat in his parents' kitchen, combing online classified ads. But construction work remains scarce and other positions available for which he's qualified don't pay more than he makes at the factory.
Sue Preston, his mother, says several of her friends are helping out their grown sons, providing either money or shelter or both. She works in payroll at a telecommunications company, and neither she nor her husband, a truck driver who worked his way up into operations, has a college degree. That wasn't an issue when they were starting out, she says: Trade and production jobs were not only available, in many cases they paid enough that many blue-collar wives didn't have to work.
Now she worries that lower wages—and, more pressingly, the dearth of jobs—has left young men like her son disaffected and depressed. "They're working minimum-wage jobs and a lot of times, they don't have benefits, they don't have a full 40 hours a week. It's such a struggle they're kind of like, 'What for? All I'm doing is surviving,' " she says. "They have to move back home or they have to have multiple roommates. How are you going to take on a wife and a family in that situation?"
The share of men age 25-34 living with their parents jumped to 18.6% this year, up from 14.2% four years ago and the highest level since at least 1960, according to the Census Bureau.
Mr. Randol, an ex-convict who is in irregular contact with his parents, says he doesn't have access to the live-at-home reset button. So the Portland native is stretching his $187-a-week unemployment checks by living in a two-story $1,000-a-month house, 40 minutes away in St. Helens, Ore., that he splits with a couple and a friend whose claim to a small bedroom fluctuates based on whether he has a girlfriend.
Mr. Randol admits that over the past three years he's indulged in too much beer and "Call of Duty," the popular war-simulation videogame. Empty liquor bottles line the top of his kitchen cabinets as decoration. "I just hope stuff gets better," he says as he battles online rivals one evening.
Mr. Randol says he's looking for work but grumbles that the remodeling jobs advertised pay between $10 and $12 an hour, with no assurance of full-time work.
Mr. Randol was a poor student who got in trouble in high school and earned a high-school equivalency certificate in lieu of a diploma. He is the first to admit that a checkered past has hampered his job prospects. In 2004 he served a year for burglary and not long after added an assault charge that resulted from a fist fight during a night of hard partying.
But when the housing boom came, he says, his past wasn't such a big issue. After working fast-food counters and other minimum-wage jobs, in 2007 he landed a position installing granite for Fineline Pacific. He started at $10 an hour and within six months was making $15, with plentiful overtime. Mr. Randol told Mr. Preston to apply. He did and was hired.
"They were looking for anybody who would show up to work," says Ted Sherritt, chief executive of Floform Countertops, the Winnipeg, Manitoba, company that acquired Fineline.
Mr. Preston lived well with his construction money. He took out his girlfriend frequently and paid for a snowboarding trip, during which he proposed to her at the summit of Mount Hood, Ore. Married, they settled in Canby, Ore., about 40 minutes from Portland. "I was in a hurry to grow up," he says.
Both Mr. Preston and Mr. Randol say the first sign of trouble appeared on a white dry-erase board at company headquarters. The list of jobs became short, and then empty.
Mr. Sherritt says sales at the company dropped 40% through 2008 and 2009. When it reduced head count, Mr. Randol was among those let go. Floform acquired Fineline late in 2008.
Mr. Preston was kept on a bit longer than his friend but eventually lost his job, too. Mr. Preston was able to find work at a bike store, a skate shop and other retailers, but at lower wages than at his construction job and often with sporadic hours.
To save on rent, he and his wife moved to her parents' house in Salem, Ore., a 45-minute drive from Portland. Later, when the couple separated, he went to live with friends in Bend, Ore., 3½ hours from Portland. He found occasional jobs—one was at a gas station—but after a few months gave up and moved home.
"I wasn't living, I was surviving," he says.
http://forum-msk.org/material/econo
Мировой финансовый кризис пробудил у многих интерес к наследию Карла Маркса. В частности, широко цитируется его высказыванием о том, что нет такого преступления, на которое бы не пошел капиталист ради 300% прибыли.
То, что еще вчера признавалось западными экономистами «экономическим мракобесием», сегодня предстает в несколько ином свете. Оказывается, и рынок не всесилен, и капитализм со своим «звериным оскалом» за последних два века не намного очеловечился. Традиционно «капитализм» трактуют как общественный строй, основанный на частной собственности на средства производства.
Однако такая трактовка капитализма весьма схематична и не отражает сути современного капитализма; того глубинного механизма, который ведет к высокой производительности труда.
Правда о капитализме состоит в том, что капитализм – это не просто общественный строй, основанный на частной собственности на средства производства. Капитализм – это общественный строй, основанный на частной собственности на средства производства, которыми владеют нелюди, т.е. интеллектуально развитые животные.
Общественный строй, основанный на частной собственности на средства производства, которыми владеют люди, не является «капитализмом» по сути. Нечеловеческая природа нелюдя проявляется, прежде всего, в его индивидуализме, стремлении к обособлению и главное в отсутствии сострадания к другим людям.
Когда перед нелюдем возникает дилемма - приобрести роскошную яхту за миллиард долларов или помочь нуждающимся в лечении онкобольным детям, нелюдь всегда выберет яхту. Чем хорош капитализм в контексте обеспечения высокой производительности труда? Как ни парадоксально, - алчностью самих капиталистов. Алчность, жажда наживы ведут к тому, что в процессе производства капиталист экономит буквально каждую копейку. Минимизируя затраты на производство товаров (трудовые, материаль-ные), капиталист тем самым увеличивает производительность труда на своих предприятиях.
На первый взгляд может показаться, что использование капиталиста в сфере общественного производства – это не так уж и плохо. Капиталист способствует росту производительности труда, а чем выше производительность труда в стране, тем больше товаров в ней производится и, следовательно, тем богаче становятся ее граждане. Однако так может показаться только на первый взгляд. У «классического» капиталиста алчность, жажда наживы, как говорится, застилают разум.
Продукты такой патологии общеизвестны. Это и свинское отношение к людям, работающим на капиталиста. И хищническое отношение к окружающей среде. И растление целых поколений молодых людей медиа-магнатами. И насаждаемая в обществе идеология потребительства, в центре которой стоит «выпячивание» материальных ценностей в ущерб духовным. И ведущая к разрушению устоявшегося веками хозяйственного уклада Старого Света (по мнению автора, не худшего Света в мире), глобализация… Продолжать можно долго.
Если сравнивать социализм и капитализм, то их можно уподобить добродушному ослику и огнедышащему дракону. Если запрячь в телегу дракона, он доставит тебя до станции назначения быстрее ослика. Но только при одном условии. Если ты сильнее дракона и можешь управлять им. Если же силенок у тебя маловато, то с драконом лучше не связываться. На первом же повороте он перевернет телегу и сожрет тебя, как говорится, с потрохами. Таким образом, возможности дракона (в смысле капитализма) всегда надо соотносить с возможностями того, кто этим животным будет управлять. Без этого судьба возницы может быть печальной.
Кстати, последние данные о невиданных по своим масштабам финансовых аферах в США говорят о том, что сегодня с капитализмом не могут справиться даже граждане высокоразвитых стран. Правомерен вопрос: что мешает, скажем, тем же американцам взять капитализм «на короткий поводок»?
Ответ лежит на поверхности. Прежде всего, сам принцип формирования органов государст-венной власти в стране. Дело в том, что сегодня в мире широко реализуется так называемый финансовый принцип формирования политической элиты. Суть этого принципа в следующем. Чтобы победить на выборах, тебя должны знать избиратели. Чтобы тебя узнали избиратели, необходимо заплатить СМИ. Чтобы заплатить СМИ, надо найти спонсора, т.е. финансиста твоей избирательной кампании. Вот круг и замкнулся. Капиталисты финансируют политиков, которые потом их контролируют. Ну, а насколько эффективен такой контроль, мы сегодня все видим.
Причем следует добавить, что капиталисты путем предоставления всевозможных грантов покупают еще и отдельных ученых-экономистов, которые становятся апологетами капитализма. Кстати, сама идея «рыночного фундаментализма», сводящая до минимума роль государства в управлении экономикой, на мой взгляд, была внедрена в общественное сознание исключительно в частнособственнических интересах того же капитала.
Механизм психотравмирующего воздействия социально безответственного капиталиста на общество в первом приближении выглядит следующим образом. Одной стороны, существующие сегодня моральные нормы позволяют таким капиталистам существовать среди нас, что на подсознательном уровне идентифицирует их как «своих». Однако, с другой стороны, их имущественная обособленность, неготовность делиться своими благами с нуждающимися говорят о том, что такие субъекты «своими» не являются.
В свою очередь трудность идентификации капиталиста в качестве «своего» или «чужого» ведет к дополнительным затратам психической энергии и, как следствие, к глубинным расстройствам психики большей части членов общества. Причем излечить такие психические расстройства зачастую может только одно лекарство. Революция. Кстати, в пользу этого механизма свидетельствует та особая жестокость по отношению к властьимущим, которая сопровождает все революции.
С позиции психологии, такую жестокость можно объяснить одним. На подсознательном уровне общество приходит к однозначному выводу, что властьимущие – это «чужие», не-люди. А те положительные эмоции, что возникают у революционеров в процессе уничтожения властьимущих, есть не что иное как продукт удовлетворения такой метафизической потребности человека как потребность в отсутствии нелюдей в его окружении.
Необходимо признать, что в последние десятилетия народы многих стран пытаются обуздать «капиталистического дракона», взять его «на короткий поводок». Но не зря говорится, черного кобеля не отмоешь до бела. Заложенные в основе капиталистического строя социальные пороки проявляют себя если не в одном, то в другом виде. На смену недовольству своим материальным положением приходит крайний индивидуализм, потребительство, разрушение института семьи…
Jesus recognized the power of the state rule. We read from Matthew 22: 15-22
“Then the Pharisees went and took counsel how to entangle him in his talk.
And they sent their disciples to him, along with the Herodians, saying, "Teacher, we know that you are true, and teach the way of God truthfully, and care for no man; for you do not regard the position of men. Tell us, then, what you think. Is it lawful to pay taxes to Caesar, or not?"
But Jesus, aware of their malice, said, "Why put me to the test, you hypocrites?
Show me the money for the tax." And they brought him a coin.
And Jesus said to them, "Whose likeness and inscription is this?"
They said, "Caesar's." Then he said to them, "Render therefore to Caesar the things that are Caesar's, and to God the things that are God's."
When they heard it, they marveled; and they left him and went away.”
So what should Christians do? Live permanently in two worlds, answer to two sets of laws?
Jesus did not approve of the status quo. When he went on his mission teaching, the first thing he said was (Matthew 4:17):
From that time Jesus began to preach, saying, "Repent, for the kingdom of heaven is at hand."
And later, introducing Lord’s prayer (Matthew 6: 9-13):
“Pray then like this:
Our Father who art in heaven,
Hallowed be thy name.
Thy kingdom come.
Thy will be done,
On earth as it is in heaven.
Give us this day our daily bread;
And forgive us our debts,
As we also have forgiven our debtors;
And lead us not into temptation,
But deliver us from evil.”
The words “Thy kingdom come. Thy will be done, On earth as it is in heaven.” are very clear. Jesus did not see the coexistence of the two kingdoms as permanent. He proclaimed the coming of the kingdom of God. This is what Christians should work for – the transition, the transformation of the kingdom of Caesar (the political state) into the kingdom of God.
With only about a third of cases receiving the therapy or medication needed, mental illnesses cause a huge economic and social burden -- measured in the hundreds of billions of euros -- as sufferers become too unwell to work and personal relationships break down.
"Mental disorders have become Europe's largest health challenge of the 21st century," the study's authors said.
At the same time, some big drug companies are backing away from investment in research on how the brain works and affects behavior, putting the onus on governments and health charities to stump up funding for neuroscience.
"The immense treatment gap ... for mental disorders has to be closed," said Hans Ulrich Wittchen, director of the institute of clinical psychology and psychotherapy at Germany's Dresden University and the lead investigator on the European study.
"Those few receiving treatment do so with considerable delays of an average of several years and rarely with the appropriate, state-of-the-art therapies."
Wittchen led a three-year study covering 30 European countries -- the 27 European Union member states plus Switzerland, Iceland and Norway -- and a population of 514 million people.
A direct comparison of the prevalence of mental illnesses in other parts of the world was not available because different studies adopt varying parameters.
Wittchen's team looked at about 100 illnesses covering all major brain disorders from anxiety and depression to addiction to schizophrenia, as well as major neurological disorders including epilepsy, Parkinson's and multiple sclerosis.
The results, published by the European College of Neuropsychopharmacology (ENCP) on Monday, show an "exceedingly high burden" of mental health disorders and brain illnesses, he told reporters at a briefing in London.
Mental illnesses are a major cause of death, disability, and economic burden worldwide and the World Health Organization predicts that by 2020, depression will be the second leading contributor to the global burden of disease across all ages.
Wittchen said that in Europe, that grim future had arrived early, with diseases of the brain already the single largest contributor to the EU's burden of ill health.
The four most disabling conditions -- measured in terms of disability-adjusted life years or DALYs, a standard measure used to compare the impact of various diseases -- are depression, dementias such as Alzheimer's disease and vascular dementia, alcohol dependence and stroke.
The last major European study of brain disorders, which was published in 2005 and covered a smaller population of about 301 million people, found 27 percent of the EU adult population was suffering from mental illnesses.
Although the 2005 study cannot be compared directly with the latest finding -- the scope and population was different -- it found the cost burden of these and neurological disorders amounted to about 386 billion euros ($555 billion) a year at that time. Wittchen's team has yet to finalize the economic impact data from this latest work, but he said the costs would be "considerably more" than estimated in 2005.
The researchers said it was crucial for health policy makers to recognize the enormous burden and devise ways to identify potential patients early -- possibly through screening -- and make treating them quickly a high priority.
"Because mental disorders frequently start early in life, they have a strong malignant impact on later life," Wittchen said. "Only early targeted treatment in the young will effectively prevent the risk of increasingly largely proportions of severely ill...patients in the future."
David Nutt, a neuropsychopharmacology expert at Imperial College London who was not involved in this study, agreed.
"If you can get in early you may be able to change the trajectory of the illness so that it isn't inevitable that people go into disability," he said. "If we really want not to be left with this huge reservoir of mental and brain illness for the next few centuries, then we ought to be investing more now."
(Reporting by Kate Kelland)
http://news.yahoo.com/nearly-40-pct-eur
Societies evolve in time like living organisms. From the height of the 21 century one can clearly trace how the Roman Empire was born, how it grew, matured, and then became old and stagnant. Finally it died. The growth of a state or society is paralleled by strong population growth, while old age societies have constant or negative population growth.
Independent of all cultural, political and philosophical discussions, societies with negative population growth will gradually be replaced by societies with positive population growth. This is how life on Earth continues – by childbirth. No sophisticated laboratories providing “test tube babies” can replace the natural and healthy reproduction of many Asian countries. Thus the meek Asian women will practically inherit the world.
This phrase –“The meek will inherit the world” (Gospel of Matthew, 5:5) has puzzled Christians and scholars for almost two thousand years. The gospel describes how Jesus talks about the Kingdom of Heaven on earth. It is in tone with the teaching of Jesus in general. The sentence seems to contradict common sense. We know and see it all the time how bold, aggressive people gain dominance everywhere. Meekness in Western culture is not considered a positive feature.
History is the final judge, but even now there is enough evidence that Europe made a grave mistake with paragraph 7 in the Helsinki Accords (1975). Namely, the text concerning human rights and fundamental freedoms, including the freedom of thought, conscience, religion or belief. The spirit of this act and the way it is implemented often puts the rights of the individual above the rights and the benefits of society. Society is practically forgotten. The rights of the individual are presented in such a way, as if the world consisted only of several independent and free individuals, like atoms. As a mater of fact, individuals are part of larger units – families and societies, in the same way that atoms unite in molecules in order to create stable matter.
The inconsistency of the “human rights” doctrine is visible with this example: In the USA, a young man walking in the street with an open bottle of beer will be fined (open container rule). However, a young woman selling porn in a sex shop e.g. “adult shop” on the same street will be considered just a “working girl”. The words “freedom” and “liberty” are overused, abused, and have lost weight. Legal, but immoral pornographic activities, for example, are difficult to distinguish from illegal. If the cut-off age for child pornography is, say, 17 years, it is illegal to make pictures of a naked child before her/his 17th birthday, but the day after that all this becomes legal. Does this make sense? Of course not! Pornography after age 17 is legal, because of the “human” rights of people to have such liberties. The logic of the “human rights” axiom obviously brings to bizarre situations.
Moreover, western societies – Europe and the USA are trying to aggressively impose this axiom on the rest of the world, often by military force.
The “human rights” instrument was created in the seventies for two reasons. First, it was a powerful weapon against the restricted communist society of the Soviet Union. Second, the ground was being prepared for the introduction of a new liberal economic practice of “Laissez-faire”, where businesses were allowed to do everything good for them freely and governments were considered an obstacle. In order to introduce this new practice, it was necessary to atomize the western workforce and weaken the trade unions. In fact, there has been a consistent effort to atomize the entire western society. The free worker had the right not to follow the trade union and freely trade his/her skills. The hew ideology was used by Margaret Thatcher in Britain (for instance, against the striking coal miners) and Ronald Reagan in the USA. The “Social contract” with the trade unions (dating from the time of F.D. Roosevelt) was broken. The labor force was “liberated” and brought to the world-wide work arbitrage. Conveniently, in 1971 the dollar was “liberated” too and detached from its gold backing.
In today’s Europe urbanization and decline in family values have brought to a very slow (or negative at places) population growth. The total number of population is not declining mainly because of immigration from North Africa and Turkey. These immigrants are mostly Muslims with larger families. The situation in North America is a little better – rural and suburban families still tend to have at least two children, often three. Immigration from Latin America also helps to keep the population in good numbers. Urban areas, however, behave like Europe. Couples there have one or two children if any.
The situation in Russia and Eastern Europe is not good. In big cities one child is the rule and couples usually refer to it as “the child”.
There are many reasons leading to low childbirth. One popular argument is that in mature societies with higher standard of living family planning is very important and gives the wife better chances to develop professionally and build a career. Indeed, building a career with 4-5 children (if they do not have a nanny) is very difficult. There are other factors too.
The pension system (state or private) allows people to secure old age without the help of children, as has been the practice for thousands of years.
Expensive upbringing and expensive education makes it impossible to provide for many children. A closer look, however, reveals that something very unnatural has taken place in Western societies. The education period is extremely long – school plus college takes about 16 years and this is a period of high expenses for the family. Fashion trends force parents to buy expensive clothes and gadgets. A family with three children has to purchase usually three bicycles, three cell phones, three laptops and very often in America – even three cars at graduation from high school. The situation is strange and unnatural. The 16 year period in school (K-12 plus college) is way overextended. The same K-12 material can be taught and learned for 10, even 9 years with better organization. At that, for a good education, children do not really need cell phones, laptops and expensive clothes. We see that society (media, policymakers) has imposed artificial restrictions on higher childbirth.
The traditional family values in Western societies are rapidly deteriorating, with a very high divorce rate and rising numbers of single mothers. Sexual freedom is propagated by the media and defended by law. Gay and lesbian rights are on center stage. Although only about 2% of the population, homosexuals are fighting for a “special status”. Recently, the USA State Secretary Hillary Clinton said:
“In honor of Gay and Lesbian Pride Month and on behalf of the State Department, I extend our appreciation to the global LGBT community for its courage and determination during the past 40 years, and I offer our support for the significant work that still lies ahead.” (LGBT stands for “lesbian, gay, bisexual, and transgender people”.)
Another factor contributing to low childbirth is pornography. Today’s pornography is not the erotic entertainment of the past. A standard porn film now provides a detailed instruction how to obtain extended sexual pleasures and avoid pregnancy at the same time. If young people design their sexual life on the models shown in porn films and magazines, they will never have children. Even more - they will most likely commit adultery one day and come to divorce. The role and value of sexual pleasure are being grossly overemphasized, while childbirth is being downplayed and almost reduced to something exotic.
On one hand - all these trends: homosexuality, pornography, sexual freedom and focus on sexual pleasure versus pregnancy, obviously reduce the rate of childbirth. Homosexuality and sexual freedom are connected to the use of narcotics and alcohol. Vices come together. On the other hand, almost inevitably sexual freedom is linked to human rights and, in particular, to women’s rights. Professional women or celebrities with no children or one child are accepted very well by the Western media, while women with 4-5 children are treated as obscure.
Связи с Германией всегда предшествовали и стимулировали техническое развитие в России.
Скажем, индустриализация (1925-1938), Екатерина Великая.
Германия + Россия = очень хороший симбиоз и синтез.
Германия - естественный стратегический евразийский союзник России, в противовес атлантическим противникам.
Не забывайте, что Германия понастоящем - еще оккупированная атлантами страна. Россия в аналогичном состоянии. Союз Р+Г поможет обоим приобрести независимости.
На днях в печати и интернете распространилось следующее сообщение «Газета.Ru»:
"Бизнесмен Ван Цзянлинь: это позор, когда тебя сравнивают с Абрамовичем
Китайский бизнесмен Ван Цзянлинь, пообещавший в течение ближайших трех лет вложить 500 млн юаней ($77,3 млн) в развитие футбола в стране, заявил, что ему неприятно сравнение с российским владельцем «Челси» Романом Абрамовичем.
«Это позор, когда тебя сравнивают с Абрамовичем, – цитирует Ван Цзянлиня China Daily. – Мне стыдно, что меня сравнили с ним. Он получил свое богатство путем монополизации природных ресурсов своей страны. Я же создавал мою бизнес-империю шаг за шагом, испытывая яростную конкуренцию на рынке. Он относится к футболу как к развлечению, а я действительно озабочен весьма плачевной ситуацией в этом виде спорта у нас в стране. Мне хочется вытащить футбол из этой ямы»."
Такое отношение не только к Абрамовичу, а к русским олигархам вообще, и на Востоке и на Западе. К них относятся с великим презрением (вспомните Куршeвел). К Вексельбергу отношение подобное. Его тоже презирают, его "яйца Фаберже" похоже на яхту Абрамовича и комментируются подобным образом.
К сожалению, все это негативно распространяется и на России.
Вот Медведев поставил Вексельберга президентом фонда Сколково. Мне кажется, присутствие этого олигарха (как и других) - смертный приговор проекта.
Some numbers
One shuttle flight costs in the range $500-800 million. Some estimates give $860 million
http://online.wsj.com/article/SB1000142
A shuttle carries on average 6 people. Thus each one costs at least $100 million on average.
One Soyuz flight costs $50 million.
Soyuz can carry 3 people. Average cost per person: about $17 million.
By simple market forces, the shuttle is fried. Now, the Soyuz program charges $50 million for a passenger. Assuming two passengers per flight and one Russian captain, this makes $50 million profit per fight. Not bad!
BRUSSELS - NATO was not impressed by Russia's military performance after two large maneuvers in 2009 because its forces relied on aging equipment, lacked transport and suffered from manpower shortages, according to a leaked US diplomatic cable.
Russia's armed forces would be able to respond only to a small-to-mid-sized local conflict in the country's western regions, according to a cable from the US mission to NATO released Monday on the WikiLeaks secret-spilling site. The maneuvers demonstrated they would not be able to fight in two small conflicts simultaneously or to mount larger-scale operations, the US cable said, citing a report by NATO's military staff.
The documents also claimed that Russia's army and air force could not cooperate properly and lacked all-weather capability.
The NATO report followed two large maneuvers, codenamed Ladoga and Zapad, in Russia's western regions during 2009. They were intended to test the Russian military after its lightning 2008 victory over Georgia.
The operation, in which Georgia's US-trained army was demolished within a week after it tried to invade the breakaway province of South Ossetia, set off alarm bells in NATO nations bordering Russia.
At the time, eastern European diplomats expressed extreme concern over the Russian army's lightning response to a surprise attack by Georgian forces on the province's capital. The NATO report appeared to be an effort to reassure its allies in eastern Europe.
"The exercises (in 199) demonstrated that Russia has limited capability for joint operations with air forces, continues to rely on aging and obsolete equipment, lacks all-weather capability and strategic transportation means, ... has an officer corps lacking flexibility, and has a manpower shortage," the cable said.
The document was signed off by US ambassador Ivo Daalder.
The report claimed the Russian military still appeared prepared to use short-range battlefied nuclear weapons even in small conflicts. Russia is believed to have over 1,000 tactical nuclear warheads in its arsenal. These are not banned under international treaties.
NATO has condemned the release of the secret diplomatic cables by WikiLeaks. It regularly refuses to comment on their veracity.
Relations between NATO and Moscow hit a post-Cold War low after the Russo-Georgian war. But they have improved significantly since President Barack Obama announced a "reset" of US-Russia ties in 2009.
Today, the two sides cooperate closely in the war in Afghanistan, where Russia provides a vital overland supply link for NATO forces. The alliance and Moscow also work closely on counter-piracy and anti-terrorist operations, and the two sides are considering setting up a joint anti-missile shield.
The Russian military is in the process of reforming and cutting its military strength. In 2009, its defense budget of about $50 billion was about one-twentieth of total defense spending by NATO's 28 nations.
Copyright By chinadaily.com.cn.
"The shift (from West to East) has come faster than I expected," says Mahbubani, who served as a Singapore diplomat for 33 years. "Western countries have been traumatized by the financial crisis. Unemployment in the United States is at an all-time high. Nobody knows when the US is going to recover. The European Union (EU) is facing a lot of problems, too." All these reflect that power is shifting from Europe and the US to Asia.
The West, however, is skeptic about Mahbubani's views. For instance, when his book, The New Asian Hemisphere: The Irresistible Shift of Global Power to the East, was published in 2008, The Economist criticized him saying: "Mr Mahbubani's Asian triumphalism is as futile and unconvincing as the Western triumphalism he deplores". And The New York Times said: " Mahbubani heaps too much scorn on the West without taking Asia to task for its own missteps."
But the global financial crisis has given Mahbubani another chance to prove his point. The crisis has accelerated the shift of power to Asia, he says. The US and EU economies are still struggling. But China is set to grow by about 10 percent and India by about 9 percent this year. Besides, Singapore is expected to grow by 15 percent. "This is a Western financial crisis," he says, "because the problems are the results of Western leaders' failure to understand that they faced a new competition." Western minds couldn't think that other societies were becoming more successful than them.
People in the US and the EU live beyond their means. Does "Western wisdom" say keep borrowing despite mounting budget deficits? The West has to "relearn" Western wisdom from the East, Mahbubani says. "Asian societies are doing well (today) because they understood and absorbed the main pillars of Western wisdom, including the market, science, education and rule of law. But Western societies are gradually walking away from these pillars."
Look at the history of Asian countries in the past 50 years. Japan rose in 1960s. The Four Asian Tigers - South Korea, Singapore, and Hong Kong and Taiwan - learned lessons from Japan to begin their journeys of success. And Thailand, Malaysia, Indonesia and the other Southeastern Asian nations followed in their footsteps.
When Deng Xiaoping visited some cities in Southeastern Asian countries in 1978, he realized that Chinese cities had a lot of catching up to do, and launched China's reform and opening-up. India followed China some years later. There is connectivity in Asian stories.
China is expected to have a larger economy than the US in less than two decades. India will probably become the second largest in about 40 years. The last 200-odd years of world history have been an aberration, and all aberrations have to come to an end, Mahbubani says. The level of optimism among the youth in many Asian societies is the highest ever. This is what in the West is called "the leading indicator" of the world that is coming.
"But our (Asian people's) minds have been colonized after 200 years of Western domination of world history we think everything in the West is good everything in Asia is bad. We have to decolonize our minds. The era of Western domination is changing fast. Our challenge is to keep pace with those changes."
As for the new challenges facing China, he says: "It is very important for China to understand the concerns of its neighbors." China should grow keeping the Asian perception in mind. It is natural for China's rise to cause concerns among its neighbors. "We are living in a global village that is getting smaller and in the middle of the village, one house (that of China) is getting bigger. So it's natural for other occupants of the village to feel the squeeze."
But he concedes that China has done a good job so far by sharing its prosperity and signing free trade agreements with its neighbors. "These are positive signs. But in the next phase, China has to do more to understand the concerns of its neighbors."
He says Asian countries should fall back on Asian cultures to provide global governance. The West has given the world a very good base of order. But should Asian countries continue following this order or should they build a new one? "Asian countries should now provide leadership and become drivers, rather than staying passengers, of the world bus."
Take the International Monetary Fund (IMF) and the World Bank as examples. Their leaders, by rule, have to be from Europe and the US. "Not one among the 3.5 billion people in Asia can occupy any of the two posts, even though Asian economies have the largest foreign currency reserves and are the fastest growing."
Before the recent IMF reform, two small European countries, the Netherlands and Belgium, had more votes than China, which was absurd. The global power, which the West has been exercising because of its control over global organizations, has to shift to Asia now. Most of the EU countries enjoy privileged positions, which they refuse to give up. But that situation has to change now that Asian countries have become more powerful and are shouldering more global responsibilities.
Modernization is not Westernization, Mahbubani says. Asian societies have accepted modernization. But in cultural terms, they are different. China, India and many other Asian countries have thousands of years of history woven in a rich tapestry of culture. "Asia's modernity is now a child. It will grow into a strong adult. And though I cannot say what kind of adult it will be, one thing is for sure that it will hold global power when it grows up."
Li Yang
China Daily 12/23/2010
Инициативная группа граждан РФ возложила цветы к могиле Сталина
Москва. 21 декабря. INTERFAX.RU - Группа российских граждан 21 декабря, в день рождения Иосифа Сталина, возложила несколько тысяч красных гвоздик к его могиле у Кремлевской стены в Москве, передает корреспондент "Интерфакса".
Подробности здесь
http://colonelcassad.livejournal.com/26
Москва. 21 декабря. INTERFAX.RU - Группа российских граждан 21 декабря, в день рождения Иосифа Сталина, возложила несколько тысяч красных гвоздик к его могиле у Кремлевской стены в Москве, передает корреспондент "Интерфакса".
Подробности здесь
http://colonelcassad.livejournal.com/26
